суббота, 26 мая 2012 г.

Генеральское топливо

Вы никогда не топили печку деньгами? Конечно нет. А вот история знает случай, когда для растопки котлов на электростанции были использованы банкноты. Поскольку этой истории уже почти девяносто лет, о ней стоит рассказать подробнее.
Итак, место действия — Прибалтика. Время — 1919 год.
Тогда столица России из Петрограда уже переехала в Москву, но Петроград оставался важным центром, овладеть которым ставило перед собой задачу правительство русской Северо-Западной области. Председателем этого правительства, располагавшегося в Таллине, был крупный российский промышленник С.Г. Лианозов. Одновременно он являлся министром иностранных дел и финансов. Главнокомандующим войск Северо-Запада России «верховный правитель» Российского государства адмирал Колчак назначил генерала от инфантерии Николая Николаевича Юденича. Именно он должен был подготовить и осуществить поход на Петроград.

В те дни Юденич чувствовал себя на коне. На торжественно белом, парадном. Впервые за долгие годы военной службы, которая тянулась без блеска и особенных взлетов, к нему в руки сама — легко и охотно — шла великая слава победителя большевиков.
В один из осенних дней настроение генерала было особенно приподнятым. Утром ему сообщили, что правительство Великобритании на боеприпасы и вооружение Северо-Западной армии перечислило давно обещанные 150 тысяч фунтов стерлингов, 1 миллион французских франков и миллион золотых русских рублей.
Второй радостью того же дня стал доклад начальника тыла армии генерала Янова. Он вошел в кабинет главкома без доклада, весь блестящий, сияющий. Опытным взглядом Юденич определил, что Янов «под мухой». Его пристрастие к спиртному уже давно перестали был секретом. Но что поделаешь — пьян, да умен. Такой хитрой бестии, способной из каждого пустяка извлекать деньги, не сразу сыщешь.
Янов подкрутил усы и разгладил холеную раздвоенную бородку.
— Вот, Николай Николаевич, — пробасил Янов, — спешу вам доложить и порадовать. Вот...
Он раскрыл папку и положил ее на стол поверх оперативных карт и сводок с фронтов.
Юденич взял из папки одну из бумажек. Это была тысячерублевая банкнота, новенькая, только сошедшая с печатного станка. Она остро пахла типографской краской и ломко хрустела в руках.
Генерал давно видел проект денег Северо-Западного фронта, сам утверждал его, но это уже была настоящая банкнота, его собственные деньги.
Вот справа изображен гордый орел, сжимающий острыми когтями распластанную змею. Аллегория должна означать силу, уничтожающую большевистскую гидру. Справа внизу красовалась размашистая, намеренно крупная подпись: «Генерал от инфантерии ЮДЕНИЧ». На оборотной стороне снова орел, но на >тот раз двуглавый, правда лишенный корон и регалий. Рядом, как намек на связь прошлого и его, Юденича, возможного будущего, геральдический щит с изображенным на нем Медным всадником — памятником Петру I.
Генерал Юденич умел хорошо считать. Под его командованием двадцать шесть пехотных и два кавалерийских полка, а это значит — тысячи штыков, сотни сабель, пулеметов. Кроме того, четыре бронепоезда, шесть самолетов, шесть танков, чего у большевиков не имелось и в помине.
Заранее позаботился генерал и о собственной валюте. На Стокгольмском монетном дворе по его заказу отпечатали купюры разных достоинств на общую сумму 1 миллиард 200 миллионов рублей. Тяжелые тюки новой валюты будут доставлены в Петроград сразу же, как только в него войдут силы Северо-Западной армии. И тогда кредитки с подписью генерала от инфантерии Юденича станут полноценной всероссийской валютой, деньгами России «единой и неделимой». Но генерал, далекий от понимания законов экономики, исчислял свою финансовую мощь в собственных рублях и не отдавал отчета в том, что его богатство — всего лишь красочные, мало что стоившие бумажки.
В условиях отсутствия надежных активов обеспечение валюты «полевого казначейства Северо-Западного фронта» осуществлялось самыми что ни на есть авантюристическими методами.
Верховный правитель России адмирал Колчак в целях «всемерного содействия успешному завершению борьбы с большевизмом в Петроградском районе» дал указание министру финансов «омского правительства» перевести Юденичу 260 миллионов рублей золотом. Но что такое 260 миллионов, предназначенных на обеспечение твердости 1 миллиарда 200 миллионов рублей? Это четыре копейки на рубль. Значит, с самого начала рубль Юденича не добирал до золотого номинала 96 процентов стоимости. Но и это не все.
Радея за «успехи Петроградского района», администрация Колчака перевела в Лондонский банк на обеспечение денег Северо-Западного фронта вместо обещанных 260 миллионов золотых всего пять. Пойди они на обеспечение денег Юденича полностью, цена каждого его рубля равнялась бы одной сотой копейки. Следовательно, сто рублей «полевого казначейства Северо-Западного фронта» изначально равнялись одному дореволюционному царскому рублю. Однако даже такого обеспечения деньги Юденича не имели. Золото, переданное Колчаком Лондонскому банку, безвозвратно осело в его подвалах.
Печальная судьба генеральских денег имела почти детективное окончание.
Подготавливая успех последнего и решительного наступления на Петроград, Юденич санкционировал образование подпольного «петроградского правительства». Именно оно должно было организовать военное восстание против большевиков в самом городе и тем обеспечить успех Юденича на фронте.
Председателем «петроградского правительства» стал профессор Технологического института конституционный демократ А. Быков. На должность министра финансов назначили некоего С. Вебера. Именно ему в случае успеха войск Северо-Западного фронта предстояло превратить генеральские бумажные деньги в полноценную валюту.
Центральной фигурой заговора стал полковник В. Люндквист — бывший начальник штаба 7-й Красной армии. Зная расположение войск, оборонявших Петроград, и планы советского командования, он разработал тактическую часть операции и сообщил ее штабу Юденича.
Однако еще до начала наступления войск Северо-, Западного фронта на город ВЧК уже начала разработку контрразведывательной операции. Один из военнослужащих красного Ораниенбаумского воздушного дивизиона сообщил в контрразведку, что начальник дивизиона Б. Берг поручает доверенным летчикам перелетать за линию фронта и доставлять в войска Юденича разведывательную информацию. В числе агентов, завербованных Бергом, оказался и сам летчик, сообщивший в ВЧК о предательстве командира. За Бергом установили наблюдение. В результате удалось задержать некоего М. Шидловского, которого Берг собирался переправить за линию фронта.
Шиддовский на допросах признался, что является резидентом разведки Юденича в Петрограде. В итоге операции удалось раскрыть всю агентурную сеть в городе и арестовать членов «петроградского правительства», в том числе Люндквиста и министра финансов Вебера.
В ходе наступательной операции Северо-Западная армия была разгромлена. Опасаясь, что красные в ходе преследования Юденича могут войти на территорию Эстонии, эстонские власти разоружили и интернировали остатки его войска. Сам генерал от инфантерии в один миг стал частным лицом в чужом государстве и превратился в эмигранта с прошлым, но без всякого будущего. А бумажные деньги, заготовленные им на случай победы, так и не стали валютой. Изъятые из владения бывшего «полевого казначейства Северо-Западного фронта», они были конфискованы правительством Эстонии и отправлены на электростанцию в Нарве. Там огромные тюки распаковывали и бросали в топку.
— Плохо горели, проклятые, — вспоминал мой знакомый энергетик-эстонец Мете. — Одно мучение. Лучше купить на рубль настоящего угля, чем жечь миллионы генеральских рублей. Возни и хлопот — масса, дыму — много, а тепла и пользы — не очень.
Сегодня в коллекциях коллекционеров - бонистов рубли «полевого казначейства» занимают видное место. Как-никак, слишком мало их уцелело, избежав огня.

Комментариев нет:

Отправить комментарий